Монастырь

Школьные годы 1956-1962

Всем привет! Вспомнилось, как я очутилась в школе-интернат.

Происходило это в 1956 году, только что начался новый учебный год, я пошла в 5-й класс и однажды к нам на урок зашла завуч и рассказала о «удивительной» школе, в которой можно не только учиться. Там будут кормить, одевать, будет своя кровать, будет много кружков и т.д. Мы, дети, конечно слушали все это открыв рот. Но эйфория быстро прошла, когда узнали, что и жить надо там целую неделю, а домой будут отпускать только на выходной.

В те времена в субботу учились 

 

Истории  и приключения в школьные годы

Немного расскажу, где располагалась школа-интернат. Недалеко от города когда-то был монастырь, но в послереволюционные годы он был наполовину разрушен. Несколько лет переходил из рук в руки и наконец власть решила создать там интернат. Отремонтировали несколько зданий и открыли школу для детей из малоимущих семей.

Но меня это заинтересовало и я попросила меня записать. Когда пришла домой, сразу рассказала обо всём маме, но ей эта идея совсем не понравилась. Со слезами на глазах мама и бабушка уговаривали меня остаться, но я была упёртая – никого не слушала и стояла на своём. Мой крик: «Я всё равно сбегу!» был услышан, и через неделю я уже была в интернате.

Жизнь в интернате

Нас одели с ног до головы в прямом смысле этого слова – от трусов до ботинок, и всё новое! Я была так счастлива, что не описать словами, но радости поубавилось, когда буквально через три дня, идя в столовую на завтрак, увидела маму и сестрёнку.

Это был шок: от чего бежала, то и получила. Оказывается, в пылу спора с мамой я не расслышала, что она говорила про сестру. Дело в том, что в тот же день мама на своей работе записала сестрёнку в первый класс в школу-интернат, а так как ей пришлось собирать всякие справки, они немного опоздали с заездом.

 Меня-то перевели быстро из одной школы в другую, так как справки были собраны заранее 

Но это ещё не всё – получилось так, что девочек было больше, чем мальчиков, а спальных мест всем не хватало, и тогда к нам привели наших сестер, у кого они были.

Мы с сестрой около месяца спали в одной кровати, ко всему прочему, она была еще и первоклашкой, поэтому мне предстояло каждый день собирать её в школу, причёсывать.

И без неё я не могла никуда уйти с подружками, она постоянно была со мной, даже тогда, когда уже отремонтировали комнату и младших перевели в свою спальню.

Домой нас отпускали в субботу после учебы, а так как у меня было больше уроков, сестрёнка терпеливо ждала меня. А мне так хотелось с подружками погулять, поболтать, да и мальчики уже посматривали на нас, а тут эта мелкота хвостиком болталась постоянно – и так на протяжении 6 лет!

 Шаровая молния

Однажды, когда мы шли домой (а топать надо было около 10 км), сестрёнка заметила что-то необычное и побежала ко мне: “Смотри, какой красивый шарик!” Я оглянулась и увидела ослепительно белый шар, который быстро приближался к ней.

Сердце замерло, я ей крикнула: “Стой!”, – она остановилась, и он тоже остался на месте. Так какое-то время мы и стояли, завороженно смотря на него, я пошла навстречу сестре, и шар стал медленно двигаться в мою сторону – что делать?

На тот момент я уже закончила 8 класс и имела представление о шаровых молниях и знала, что бежать не стоит, поэтому мы остались на месте. Нам было страшновато, ведь исход этой ситуации мог быть плачевным, но потом, будто прочитав мои мысли, шар стал медленно двигаться к оврагу.

 Внутренняя жизнь интерната

Первый год в интернате нам ещё нравилось, правда, там было не так уютно и красиво, как нам напыщенно рассказывали. Не было и толковых воспитателей – приходили какие-то тётки и вели себя с нами, как с отбросами: могли ударить, схватить за волосы, оставить без еды, постоянно кричали, а их дети частенько нас дразнили.

Но это еще были цветочки, вот когда к нам перевели детдомовских ребят, начался просто ад. Из-за постоянных драк (и среди мальчиков, и среди девочек) нас распределили по комнатам: в одну поместили всех детдомовских, в другую – ребят, у которых была семья, и нам приходилось охранять младших сестёр.

Обычно первыми по любому поводу задирались детдомовские, например, из-за того, что я не так посмотрела, что-то не дала, не поделилась, не те трусы надела. Они меняли свои поношенные вещи на те новые, которые выдавали нам.

Однажды был такой случай: девочка из нашей комнаты просто пошла в туалет, а через несколько минут вернулась с синяками, без трусов и вся зареванная. Кто посмелее и постарше пошли выяснять, что случилось. Оказывается, девочку избили, потому что у неё трусы были не того цвета, но ведь она не виновата – такие выдала кастелянша.

В общем, та драка была не на шутку, хорошо, что шум услышала дежурная по корпусу и всех разогнала. В те времена все боялись перечить детдомовцам, они могли запросто избить не только детей, но и взрослых. После глобальной проверки  многих детдомовцев отправили в другие места, и стало гораздо лучше.

Было время, когда мы стали замечать, что дети сотрудников (они учились с нами) стали носить похожую одежду, только у них она была новой, а нам давали ношеную. Кто-то из наших рассказал об этом своему родителю, тот куда-то написал, в итоге к нам приехала большая комиссия.

Был разнос по полной программе: всех учеников вызывали и расспрашивали, в конце концов многих сотрудников уволили и к нам пришёл отличный директор, в которого потом все девчонки были влюблены, и я в том числе!

С приходом нового директора жизнь в интернате кардинально поменялась: пришли толковые педагоги, воспитатели, открылись кружки, жизнь стала веселее.

Нас водили в кино (в рядом стоящий поселковый клуб), мы стали выезжать на экскурсии по городам, устраивались праздники, соревнования, и одевать нас стали гораздо лучше.

Но педагогов не хватало, многие предметы просто не велись, не было постоянного учителя иностранного языка. Сначала мы изучали немецкий язык, но через год учительница уволилась, потому что боль от потери близких на войне была еще очень велика, и никто из детей не хотел учить «фашистский” язык.

Потом приехала англичанка, ничего у неё не получилось, и она сбежала. Два года у нас не было уроков иностранного языка, а на выпускных нам выставили оценку по такому принципу: попросили перевести текст со словарем, и как ученик справился — то и получил в аттестат.

 Пока все спят

Наш класс был очень горазд на хулиганские задумки. Например, мы днем договаривались, куда пойдем ночью, потом притворялись, что уже спим, и воспитатели, глядя на нас, выключали свет и расходились по домам, оставался один дежурный, который был в своей комнате.

Примерно в полночь мы одевались, по-тихому выходили из корпусов и собирались в укромном месте. Зимой мы несколько раз так сбегали и ходили в Дом отдыха (он находился в километре от интерната), на гору кататься на шкурах – это было здорово!

 

Представьте: коровья шкура, на неё садится толпа народа и все с визгом и воплями скатываются с берега реки. Но тут был один нюанс – кто последним покинет шкуру, тот и тащит ее наверх! Конечно, все помогали, так как одному ее не поднять. 
 

Осенью, когда было еще тепло, сбегали в лес, там разжигали костер, пели песни и жарили на палках куски хлеба. Последний год стал самым запоминающимся, мы все сдружились и было жалко расставаться.

К сожалению, после выпуска мы так ни разу и не встретились.

Наш выпуск был самым сплочённым и незабываемым, моя сестрёнка осталась там доучиваться и иногда рассказывала, что нас часто вспоминали, особенно наши проделки всем классом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *